22:31 

~Tio~
Я - борец за добро... и позитивность! // ...а по-русски Рагнарёк - маленький пушной зверёк (c) nairy // Все тлен - Ну и хрен!
19.02.2016 в 20:35
Пишет Felix Kalinowski:

Восхитительно.

«— Котай Шеперд, живая, и невредимая, — прошептала она. В ее устах это было одновременно и молитвой и шуткой.

Будучи ребенком, она часто и всерьез молилась богу об этой двойной милости о спасении жизни и сохранении добродетели, хотя ее обращения к высшим силам, как правило, были столь же путаны и невнятны, сколь искренни и горячи. В конце концов ей пришло в голову, что богу, должно быть, надоело слушать ее бесконечные отчаянные просьбы об избавлении, что Его уже тошнит от ее неспособности самой позаботиться о себе, и что Он вполне мог решить, что она давно израсходовала всю причитающуюся ей божественную милость. Кроме того, Господь Бог был, по ее понятиям, довольно занятым существом, ибо ему приходилось управлять целой вселенной, приглядывать за огромным количеством пьяниц, влюбленных и просто дураков, которым дьявол постоянно подстраивал самые разные неприятности, справляться с беспорядочно извергающимися вулканами, спасать попавших в шторм моряков и раненых ласточек. К тому времени, когда Котай исполнилось десять или одиннадцать, она предприняла попытку учесть напряженный распорядок дня бога и сократила свои торопливые молитвы, к которым продолжала прибегать в самые страшные минуты, до следующей фразы: «Милостивый Боженька, это Котай Шеперд. Я здесь, в…», — пропуск следовало заполнить точным наименованием места, в котором она скрывалась в каждом конкретном случае. «Прошу тебя, Боженька, пожалуйста, пожалуйста, помоги мне остаться живой и невредимой». Вскоре она сообразила, что Господь Бог, как и всякий бог, прекрасно осведомлен о том, где именно следует ее искать, поэтому Кот сократила свою скороговорку до «Милостивый Боже, говорит Котай Шеперд. Пожалуйста, помоги мне остаться живой и невредимой!». Очень скоро, когда до нее наконец дошло, что ее частые панические притязания на Его свободное время и благосклонность прекрасно знакомы Господу, она сократила свое послание до телеграфного минимума: «Котай Шеперд, живая и невредимая». С тех пор в самые критические мгновения — скрываясь под кроватями, путаясь среди спасительной одежды в темных шкафах, задыхаясь от пыли и паутины на вонючих гнилых чердаках и даже расплющиваясь среди куч крысиного дерьма под террасой древнего покосившегося дома — она без устали шептала эти пять спасительных слов, повторяя их снова и снова словно заклинание: «Котай-Шеперд-живая-и-невредимая». И дело было не в том, что Кот боялась, будто именно в эти минуты бога может отвлечь какой-то другой неотложный вопрос и он не расслышит ее мольбы, — просто она должна была непрестанно напоминать себе, что он есть, что он непременно получит ее сигнал и позаботится о ней, если она потерпит еще чуточку. И каждый раз, когда кризис разрешался благополучно, когда отступал слепой ужас и ее захлебывающееся сердечко опять начинало отсчитывать удары размеренно и ровно, Кот снова повторяла заветные пять слов, но с другой интонацией и с другим смыслом. Теперь это была уже не мольба, а благодарственная открытка: Котай-Шеперд. Живая-и-невредимая, — точь-в-точь рапорт боцмана капитану корабля, только что пережившего жестокий налет вражеской авиации: «Все на борту, потерь нет, сэр».

И если Кот действительно выходила из переделки живой и без потерь, она сообщала богу о своей благодарности, используя тот же набор слов, которые уже один раз достигли его слуха, надеясь при этом, что он прекрасно разбирается в оттенках и интонациях и все поймет правильно. Со временем Кот стала относиться к этой фразе как к маленькой шутке и порой даже присовокупляла к своему рапорту военный салют. В этом она не видела ничего страшного, так как бог на то и бог, чтобы обладать чувством юмора».

URL записи

URL
   

Библиотека имени Ленни На

главная